Quantcast
Channel: Последние записи в сообществах | Блог-платформа Your Vision
Viewing all articles
Browse latest Browse all 16277

О Казахстане. Больница. Обыкновенная трагедия. История девушки. Часть первая, глава вторая

$
0
0

Друзья,

Ниже - первая часть новой главы. Приглашаю читать, всем кому интересно...

Ниже ссылки на первую главу

Глава первая

1. Дорога в город

2. Ничего личного, просто бизнес

3. К базару, к базару!

4. Тетя

5. Звонок домой. Часть пятая, глава первая

6. Сон. Часть шестая, глава первая

7. Томление молодости

8. Подруга

9. Любовник

10. Никогда не бейте женщин

11. Происшествие

12. Скорее домой

______

Часть вторая

Больница

Ранним утром следующего дня Мария доехала до районного центра. Прерывистый и беспокойный сон в автобусе не принес отдыха. Ее измученное тело было словно скручено в пружину, мышцы натружено гудели, а перед глазами, от недостатка сна, плыли темные пятна.

Девушка с трудом нашла нужную больницу, куда поместили мальчика. Местность была странная, неприветливая, плохо обжитая, на самой окраине небольшого провинциального городка. Границы населенно пункта обрывались стенами больницы и дальше, насколько хватало глаз, простиралась голая мерзлая степь, по которой непрерывный ветер гонял снежную поземку. Неподалеку, по другую сторону здания, виднелись торчащие из земли останки заброшенного промышленного предприятия, разодранные временем и мародерами. Из центра городка к корпусу больницы вела раздолбанная, как после многолетней войны, дорога, окаймленная вереницей унылых в своей безнадежной неприглядности частных домов.

Здание больницы было новое, что выдавалось свежей краской стен токсично зеленого цвета, и резко контрастировало с обветшалостью окружающего пейзажа. Но при ближайшем рассмотрении было видно, что свежая плитка, окаймлявшая фасад, осыпалась, а свежий асфальт проваливался глубокими буграми. Перед сооружением в огромную ширину висел плакат политика с воодушевляющей надписью о том, как хорошо живется людям на этой благодатной земле. Его густо отретушированное лицо светилось воодушевлением и вселяло уверенность, а дорогой костюм сидел безупречно.

Больница была переполнена озадаченными людьми, бродившими по скудно освещенным коридорам. Они с  надеждой смотрели вслед проносившимся мимо врачам, неприступным в своем профессиональном высокомерии, просительно заглядывали тем в глаза, чтобы в лучшем случае получить в ответ резкие короткие ответы или одни из многочисленных вариаций «нельзя» или «не положено».

После долгих поисков Мария нашла мать в конце одного из коридоров. Брат лежал тут же на передвижной железной кровати, которая стояла прижатой к стене между дверью в одну из палат и общим туалетом, откуда доносился едкий дух экскрементов и хлора. Мать устроилась рядом с сыном на узкой скамейке.

Мария с содроганием заметила как изменилась женщина за те несколько месяцев, которые они провели врозь. Растерянная, похудевшая, только заметив дочь, она кинулась ей в объятия и зарыдала. Мария никогда не знала мать такой. Та всегда была мягкой и доброй женщиной, но никогда не жаловалась на свою жизнь и стойко выносила все невзгоды, не показывая и не жалуясь никому о своих трудностях.  Но сейчас Мария чувствовала в матери другое. Как будто некий стержень внутри нее сломался, и высвободившаяся тяжесть всем своим весом обрушилась на незащищенную плоть. Теперь казалось, что мать и дочь поменялись местами. Дочь стала защитником, а мать нуждалась в защите. И в этой роли Мария себя чувствовала неуверенно, не зная, справится ли с ней. Девушка внимательно взглянула в лицо матери. Темные круги расплылись под ввалившимися глазами женщины, а кожа лица приобрела нездоровый землистый оттенок. Обнимая мать, Мария с жалостью почувствовала, что тело женщины стало тоньше, будто женщина иссохла и выдохлась.

Уняв рыдания матери, девушка подошла к лежащему на кровати мальчику, с ужасом осматривая его истерзанное тело. Его левая нога была закована в гипс, через который проступали алые пятна крови, и была подвешена бечевкой за торчащую сверху перекладину. Вторая нога, выглядывавшая из-под серых простыней, руки, шея – все в царапинах и пятнах зеленки. Правая часть лица раздулась лиловым, изменив знакомые черты мальчика до неузнаваемости. Тот, не мигая, смотрел на сестру. Взгляд мальчика кричал страданием и болью. Мария с тяжелым сердцем села на колени перед кроватью и осторожно провела руками по истерзанным конечностям брата.

- Братишка, ты как? – тихо спросила она, с трудом удерживая ровный голос.

- Уже не так больно. Уже хорошо, сестра – еле слышно ответил мальчик.

- Мы тебя вылечим. Ты ничего не бойся, братишка. Все будет хорошо, ты только потерпи…

- Я знаю, сестра. Потерплю. Ты так долго не ехала! Где ты была? Я боялся, что ты не приедешь.

- Ну что ты, родной! Как я могу тебя бросить, ведь ты мой любимый братишка. Никогда, ни за что на свете я бы так не сделала.

- Да, сестра, я знаю, - лицо мальчика заметно разгладилось. Слова сестры, казалось, вселили в него уверенность, рассеяли страх и растерянность в глазах, несмотря на ломающую тело боль от полученных травм.

После того как улеглись первые эмоции, Мария узнала от матери все подробности. Среди множества несущественных гематом и ушибов опасность представляла тяжелая травма правой ноги. Она была сломана в трех местах, включая тазовую область, угрожая отнять у мальчика возможность ходить. Как сказали доктора, операция на ногу прошла удовлетворительно, но мальчику требовалась длительная терапия. Места в палате брату не нашлось и его поместили в коридоре, даже несмотря на взятку, которую мать неумело сунула в оттопыренный халат главного врача отделения.

Деньги нужны были и на покупку длинного списка лекарств, бинтов и капельниц. Впрочем, после они узнали, что эти лекарства должны были бы быть предоставлены им больницей бесплатно. Также следовало подмазать купюрой безразличных и крикливых медицинских сестер, чтобы мальчику не забывали ставить нужные уколы и капельницы, и дабы делали их без обычного бездушного садизма.

Все деньги, что были у матери, быстро кончились. Их требовалось больше, намного больше того, что она могла заплатить. Женщина рассказала дочери, как этим утром притворно участливая главная сестра отделения ласково подозвала женщину и провела в светлый кабинет, посадив в жесткое кресло напротив своего широкого стола. Та сообщила, с деланным сожалением сжимая брови и заламывая пальцы в остриях красных накладных ногтей, что мальчика смогут держать в отделении еще пять дней, после чего его либо выпишут домой, либо, если они заплатят, переведут в платное отделение. Она добавила, что она настоятельно рекомендует заплатить. Что мальчику в его состоянии нужна комплексная и долгосрочная терапия для увеличения шансов сохранить способность ходить. И что их платное отделение непосредственным образом предоставляет такие услуги. Из недр стола она с готовностью и осторожной грацией протянула лист, где были указаны цены, суммы которых были очевидно недоступны для бюджета матери. Обреченно вздохнув и поблагодарив, женщина вышла обратно в коридор, заняла свое место возле сына и тихо бессильно плакала вплоть до приезда дочери.

- Девочка моя, что делать?!! – мать достала из сумки свернутый лист и показала его Марии. Во взгляде матери была обреченность и беспомощность. Вопрос напряженно повис в воздухе, требуя немедленного разрешения.

- Мама, я достану деньги, - уверенно ответила Мария. Ряд сухих цифр испугал девушку, но она не подала виду, и с уверенностью убрала лист себе в сумку. Девушка чувствовала, что должна была поступить так. Вселись в растерянную мать уверенность, позволить ей опереться на нее, - не волнуйся, все будет хорошо. Мы поставим его на ноги.

- Да? Ты сможешь достать деньги, но это же так много? – с сомнением спросила мать, внимательно взглянув  на девушку, другими глазами, не узнавая что-то новое, что было в дочери. Женщина с изумлением замечала, что за несколько месяцев вне дома девушка изменилась. Она видела, что некогда неуверенная, скромная и требующая защиты девочка превращается в самостоятельную и уверенную в себе женщину. Эта перемена обрадовала мать. Она понимала, что с каждым годом ей все тяжелее в одиночку нести ответственность за семью, и помощь взрослеющей дочери была кстати.

- У меня есть деньги, не много, но я достану еще. Я что-нибудь придумаю, мама, вы пожалуйста, не переживайте, - девушка прикрыла сухую руку матери своей, пытаясь скрыть приступ панического страха, что, позволяя матери надеяться на нее, она не знает как исполнить свое обещание. Девушка с отчаяньем взглянула на брата и его истерзанное тело, и охвативший ее страх сменила волна возмущения. Ее родной брат, маленький невинный мальчик, лежит здесь истерзанный по вине пьяного водителя, сына богатых и влиятельных родителей. И теперь они с матерью должны придумывать способы как спасти его от инвалидности и вернуть его в нормальную жизнь.

- Его нашли? – коротко, со неожиданной сталью в голосе спросила девушка, когда они отошли от мальчика и сели на скамейку.

- Кого? Ааа…, да что его искать. Отсиживается, наверное, дома у отца, прячется. Вчера звонил от них кто-то, вроде помощник прокурора что ли, отца его...

- И что сказал?

- Хитро так говорил, сладко. Сказал, что дадут мне денег, если буду рот на замке держать. Чтобы сынка их поскудного не посадили. Говорил, что не нужно с большими людьми спорить, а нужно правильно делать, как они скажут. А если буду шуметь, то все равно ничего не добьюсь, да и денег от них не получу.

- Ублюдки! – яростно прошептала девушка. Ее руки стиснулись в кулаки, а щеки покраснели.

- Доченька, да что с тобой?!! - Мать отпрянула от девушки, словно ошпаренная. Она никогда не слышала от дочери ругательств и теперь с удивлением смотрела на дочь.

- Простите, мама. Вы понимаете, мама, что они должны ответить за это! Мы не должны это оставить так! Они должны за все заплатить и понести наказание. Ведь так не должно остаться, мама! Это не справедливо! Так не должно быть!

- Доченька, ну что ты говоришь, ну что мы можем? Ты же знаешь, что они правы. У нас ничего против них не получится. Они же прокурорские и знают нужных людей в области. У них везде свои люди и они всех смогут купить, если нужно. А если я пойду писать заявление, жаловаться, то никто меня и слушать не будет. И денег мы от них не получим. Уж так все устроено, девочка, ничего не поделаешь. Ты молодая, еще не понимаешь. Но со временем поймешь.

-  Да как вы можете так говорить?!! Это же ваш сын тут лежит, страдает, а вы говорите, что так все устроено!!! – В сердцах выкрикнула Мария, всплеснув руками.

- Ай, дочка! Ты обвиняешь меня. Я понимаю, но что мы можем, скажи, что?!! – мать повернула к дочери свое худое морщинистое лицо в скорбной гримасе.

- Я не знаю, мама, я не знаю…- девушка низко согнулась и в отчаянье опустила лицо в ладони.

Клокотавшая внутри ярость и обида понемногу улеглась. Девушка пожалела, что позволила эмоциям так неприлично выйти наружу перед матерью. Это было несправедливо к ней, в горячности обвинять ее в этот тяжелый час в том, в чем та нисколько не виновата. В глубине души, в плотной тверди сознания, под оседающей пылью эмоций, она понимала, что мать была права. Они были бессильны. Они были бесправны. Они были беззащитны. Потому что у них не было денег. Не было связей. Не было понимания того, что можно предпринять для того чтобы наказать водителя. Они ничем не смогут противостоять тем людям, и лучшее, что можно сделать в их положении, это послушно ждать милости и подачки.

_____

Продолжение следует...


Viewing all articles
Browse latest Browse all 16277

Latest Images

Trending Articles





Latest Images